Алексей Глызин: в сложный для семьи период главное — понять, хочешь ты ее сохранить или нет


Услышав, что жена Алексея Глызина подала документы на развод, астрологи определили по звездам, что брак певца исчерпан с кармической точки зрения. О том, что думает об этом сам Алексей, узнала Алла ЗАНИМОНЕЦ.

—Часто люди, даже любя, могут отдалиться друг от друга, особенно когда каждый занят своим делом. В результате появляются недосказанности, обиды, недопонимание… Тут важно остановиться, проговорить сложные моменты, а не молчать, делая вид, что все нормально, и ожидая, что лед сам по себе растает. В тишине холодность, напряженность и отдаление друг от друга лишь усиливаются. И тогда неминуем взрыв — кто-то из двоих обязательно не выдерживает и задает сакраментальный вопрос: «Может, нам развестись?» Что-то подобное пережили и мы с моей первой женой Людмилой. Слава Богу, для нас с Соней все это неактуально. — Меж тем астрологи, подогретые слухами, взялись предсказывать ваше семейное будущее. Пишут, что вы расстанетесь через год, потому что ваш брак с кармической точки зрения исчерпан. Он, дескать, был нужен лишь для того, чтобы родить Игоря, вашего младшего сына. И теперь, когда он подрос, эта функция выполнена… — Астрологи могут делать любые прогнозы — это их хлеб… Но в отношении моей семьи скажу: прогнозов я не заказывал, а те прогнозы, что делаются дистанционно, мне категорически не нравятся. Уверен: в моем случае специалисты по звездам ошибаются. К тому же я не фаталист и считаю, что будущее человека в его руках. Что касается слухов — прокомментирую так: я вообще не собираюсь Соню никуда отпускать. Это, пожалуй, все, что требуется знать широкой публике. Очень хочется, чтобы разговоры на эту тему прекратились как не имеющие под собой серьезного основания. В жизни каждой семьи возникают черные полосы — со штормами и бурями. В этом смысл семейной жизни. Знаете, как говорят: любовь — не вздохи на скамейке, а тяжелый путь компромиссов двух любящих людей. В сложный для отношений период главное понять, хочешь сохранить семью или нет. Если сохранять уже нечего, ситуацию можно пустить на самотек — и отношения прекратятся сами. Ну а если человек все еще тебе дорог, надо делать все возможное, чтобы он остался рядом. Хотя бы просто остановиться в круговерти дел, оглянуться, присмотреться к тому, что же происходит между вами, и поразмыслить о том, что сделано неправильно. — Не думали, что причиной слухов могла быть, например, ваша с женой разница в возрасте?

— Я не считаю, что 17 лет — это много. Все очень индивидуально. Я знаю пары, в которых жена на полтора десятка лет старше мужа, и все у них замечательно, хотя по общепринятым меркам это кажется странным. Я не верю в сказки вроде таких: он и она полюбили друг друга еще со школьной скамьи, поженились, прожили вместе сто лет и ушли в мир иной в один день. Я верю в то, что счастливой семейную жизнь делают только старания обоих супругов. — Есть еще одна распространенная причина супружеских конфликтов — легкомысленный образ жизни одного из супругов. Измены, проще говоря… — Действительно, измена — серьезное испытание для семьи. Вы намекаете на неумение творческой натуры устоять перед соблазном? Бросьте, это миф… Творческие люди слишком тонко организованы, чтобы пускаться бездумно во все тяжкие. Соглашусь, что жить в браке долгие годы сложно, а жить в браке с популярным музыкантом вообще непросто. Очень неприятно, когда звонят поклонницы, угрожают, фантазируют — и пошло-поехало. В этом случае важно проявить мудрость, не поддаваться на провокации и четко понимать, на что себя обрекаешь, связывая жизнь с публичным человеком. — То есть вы ангел и не грешили никогда?

— Ангелы на небе, а на земле живут нормальные люди — со слабостями, пороками, странностями, комплексами. Никто не гарантирует, что с ним не случится вдруг история, за которую со временем будет стыдно. И в моей жизни бывали моменты, о которых сожалею до сих пор. Только с возрастом начинаешь понимать, что сглупил и сейчас ни за что так не поступил бы. Но правильно говорят: на чужих ошибках мало кому удается учиться. — Вы о вашем уходе из первой семьи? Ведь его причиной стал роман… — Ее звали не Роман, а Женя… Да, именно эту историю я имею в виду, рассуждая об ошибках молодости. Очень жалею, что сделал больно тогда жене и сыну. Не понимаю, как это вообще могло произойти. Меня тогда будто околдовали. Словно пелена на глаза упала. Да, роман был… я влюбился, но был не готов потерять семью. То, что творилось тогда со мной, нельзя назвать ни тяжелым, ни мучительным. Внутренние переживания слишком сложны, чтобы правильно рассказать о них и верно описать. Я осознавал свою ошибку и о том, чтобы снова наладить семейную жизнь, склеить ее, конечно же, думал. Но в итоге оставил все как есть, потому что понял: обратного хода нет. А с Женей, кстати, мы вскоре расстались… Через пару лет после всех этих передряг, когда в душе уже все улеглось, мы с группой «Ура» приехали выступать в Ленинград… Готовились к вечернему концерту в Спортивно-концертном комплексе, а там в это время тренировалась наша сборная по художественной гимнастике. Иду через зал и вижу красивую, невероятно стройную девушку. Ни с того ни с сего мелькнула мысль: «А ведь она могла бы стать моей женой!» Подошел, познакомился. Соне Бабий оказалось 18 лет, хотя выглядела она еще младше. Начал за ней ухаживать. Очень боялся показаться развязным, напугать ее. Мне-то 35, за плечами брак, квартиры своей нет, гол как сокол… Ну подумаешь, музыкант. Ей все-таки следовало хорошенько подумать, что с этим делать. Но любовь оказалась взаимной: через три года мы поженились, потом родился Игорь. Позже случайно узнал, что Соне перед свадьбой звонила моя бывшая жена… Уж не знаю, что конкретно она говорила, видимо, что-то о моем нелегком характере. Но Соню это не напугало. По сути своей я семейный человек, и истории на стороне без особых чувств друг к другу — это не для меня… Хотя некоторым мужчинам нравится довольствоваться маленькими победами. (Смеется). — Но ведь с успешной женщиной сложно жить? Такую дома не удержишь. А ваша жена — чемпионка мира по художественной гимнастике, создала шоу-балет, гастролирует с ним по всему миру… — Да, Соня — человек чрезвычайно работоспособный и очень целеустремленный. Мне всегда нравилась ее одержимость профессией, потому что я и сам такой. Мне вообще кажется неправильным насильно превращать жену в домохозяйку: с тебя, мол, готовка, уборка, да еще и с ребенком по секциям побегать. Мы сразу решили, что Соня будет продолжать заниматься карьерой. Но с самого начала так планировали свои рабочие графики, чтобы ребенок оставался с кем-то из нас, а не с няней. По очереди водили сына в шахматную секцию, на хореографию, в бассейн… Огромную помощь в воспитании сына оказала моя мама, Серафима Алексеевна, за что я всю свою жизнь буду ей благодарен. Сначала мы жили все вместе в маминой квартире на Енисейской. Говорю же: Соня выходила замуж за музыканта популярного, но не обеспеченного. Наш подъезд с первого по пятый этаж поклонницы в то время активно расписывали признаниями в любви. А мы у моей мамы обитали: 20,2 кв. м комната, 10 — кухня. Так и жили вчетвером, да еще кошки, собачки, которых я все время где-то подбирал. Радовало одно: когда Игорь родился, я уже занимался сольной карьерой. И времени на ребенка, соответственно, было больше. Летом Игорь отдыхал у Сониных родителей в Омске. Хотя, признаюсь, все же львиная часть забот о ребенке, о доме и обо мне была, конечно, на Соне.

Я познакомил своих жен — Как удалось наладить отношения со старшим сыном? — Я решил не болтать языком, а совершать реальные поступки, по которым он поймет, как сильно я его люблю. Доказать, что хочу быть с ним рядом, помогать, оберегать. Слава Богу, на контакт сын всегда шел легко, обиды на меня не держал. Но сын жил с матерью, и для полноценного общения с ребенком мне было важно получить и ее прощение. Признаюсь: очень переживал, что она не пойдет навстречу и не согласится наладить дружеские отношения. Но волнения оказались напрасными: Людмила простила и даже пришла на один из моих сольных концертов в спорткомплекс «Олимпийский». Дальше больше: я позвонил ей и предложил увидеться всем вместе. Она согласилась, и тогда мы с Соней в компании друзей приехали к ней домой, посидели, отпраздновали успешные выступления. Конечно, можно было и в ресторан пойти, но мне хотелось внести теплоты в наши отношения. Сейчас я счастлив, что познакомил своих жен и вывел наши отношения на новый уровень. Людмила — мудрая женщина, она простила меня и в тот же вечер сказала: «Можешь приходить к сыну когда хочешь — дом для тебя открыт». С тех пор наши отношения со старшим сыном укрепились: он ездил со мной на гастроли в какие-нибудь интересные места, мы вместе занимались спортом, отдыхали. Сейчас Леша уже взрослый мужчина, у него прекрасная дружная семья, подрастает сын — мой внук Денис. Когда я бываю у них в гостях и вижу, как они относятся друг к другу, мое сердце наполняет радость. Видимся не так часто, но в праздники собираемся, вместе отмечаем дни рождения. У меня душа поет оттого, что мои сыновья подружились, хотя из-за разницы в возрасте и места проживания этого могло и не случиться. В середине 1990-х мы с Соней первый раз поехали в Америку и прихватили с собой и Игоря, и Лешку. Ноябрь, дождик противный накрапывает, промозгло, а мы бредем по Нью-Йорку, ищем ресторанчик, куда бы спрятаться. Игорь совсем маленьким был, захныкал, устал — и тут Леша хватает его на руки, сажает на спину и тащит. Наверное, именно тогда они почувствовали себя родными. Ну а я шел сзади, смотрел на них и улыбался… Мой отец ушел от нас с мамой, когда мне было четыре года. Я мало что понял тогда — крохой совсем был, иначе было бы больнее в сотни раз. С отцом мы так больше и не встретились — может, мама этого не хотела, а может, и сам он не настаивал. Знаю, что умер он довольно рано — я ездил на его могилу. Наверное, именно в силу этих обстоятельств я толком сам до сих пор не понимаю, что значит быть по-настоящему хорошим отцом. Конечно, старшему сыну моего внимания досталось значительно меньше, чем младшему. И это не только потому, что мы развелись с его мамой. Просто так часто бывает: молодые родители делают карьеру, работают до седьмого пота и в этой бешеной круговерти забывают оставить сил и нежности на детей. Об этом сожалеют многие родители. Сожалею, безусловно, и я. Все же, несмотря на постоянные гастроли, для семьи я не был потерян. Прекрасно помню все этапы взросления сына: и ясли, и садик, и первый класс. Такого, чтобы я приехал, а ребенок уже из детского сада в школу пошел, не было. Я и книжки ему читал, и гулять водил. А со своих первых заграничных гастролей из Финляндии привез ему синий комбинезончик — страшный дефицит по тем временам. Конечно, в школе я был редким гостем, но опять-таки лишь в силу занятости, а не потому, что такой непутевый папаша. Хотя на выпускной вечер приехал с Володей Пресняковым, спели с ним несколько песен. Одноклассники и учителя Игоря были в полном восторге! Но сын мой не из тех, кого может гордыня врасплох застать. Он всегда скромным был: и в детстве, и сейчас. Я ушел в никуда — Алексей, не секрет, что музыканты частенько ходят по лезвию ножа — вокруг так много соблазнов: алкоголь, наркотики… Вас это задело? — У творческих людей соблазн действительно всегда рядом. Ну вот, например, мы как-то гастролировали по Средней Азии… Люди там очень гостеприимные и хлебосольные, предлагали нам не только полные дастарханы еды и напитков, но и травку, а то и кое-что потяжелее… Но это не наш формат. (Смеется.) И алкоголя хоть залейся: артистов всегда и везде душевно принимают. В «Веселых ребятах» мне, честно говоря, не до того было, на досуге куда интереснее было лишний раз с гитарой позаниматься. Уже позже, когда стал известным, открыл для себя особенности зеленого змия… Выпил — и так весело становится! Вокруг все хорошие, милые, просто замечательные. Правда, утром встаешь с больной головой, обещаешь себе: «Больше никогда в жизни к бутылке не притронусь!» Но вот организм приходит в норму, грядет очередное мероприятие, и добрые друзья предлагают: «Давай-ка выпьем!» На мое счастье, глобальной проблемой это не стало, удалось удержаться. — Оставаться десятилетиями на гребне волны мало кому удается: за пиком популярности неизбежно наступает спад… — Как-то из уст одного продюсера, не буду называть его имя, услышал: «Артист — продукт скоропортящийся». Мол, только молодые исполнители нужны нашей эстраде. Полнейшая глупость, по-моему! Большинство юных артистов заканчиваются, толком не начавшись. Я понимаю, конечно, что всему есть предел. Мне уже не 30 лет. Рано или поздно придет время подводить какие-то итоги — не прыгать же мне на сцене до 80 лет. Но пока я пою и в ближайшее время прекращать выступления не собираюсь. Зарабатываю тем, что хорошо умею делать. Не так давно пробовал открыть с компаньонами ресторан. Просуществовало заведение два года, потом мы его прикрыли. Очень хлопотно оказалось работать в прибыль. Процессом надо было плотно заниматься, а не только деньги вливать. Популярность ко мне пришла в «Веселых ребятах», потом «королевство стало маловато», и я ушел в свободное плавание. Сольная карьера — это реальный риск, тем более что руководитель «Веселых ребят» Павел Яковлевич Слободкин, мягко говоря, меня в моем желании самостоятельности не поддержал. Не отрицаю, он сделал для меня очень многое. Но работать в «Веселых ребятах» я уже не мог: вырос из этих штанишек и смело шагнул в никуда. Мы с Виктором Чайкой, экс-барабанщиком «Веселых ребят», создали группу «Ура», с которой позже собирали стадионы. Оглядываясь назад, признаю, что это была весьма рискованная затея. Слава Богу, сейчас моя жизнь, как творческая, так и личная, гораздо стабильнее. Недавно прошел «Музыкальный ринг» с моим и Вадима Казаченко участием. По отзывам, мы побили все рейтинги. У меня много фан-клубов, поклонницы регулярно звонят, пишут эсэмэски и дарят подарки на день рождения. Но гораздо выше я ценю сегодня возможность побыть с семьей, пообщаться с сыновьями, с внуком. По большому счету всем людям на земле надо одного и того же: чтобы была действительно крепкая семья и любимая работа. У меня все это, слава Богу, есть. И я готов сделать все, чтобы так было и дальше. Алла ЗАНИМОНЕЦ