АЛЕКСЕЙ ГЛЫЗИН: «Я СОВЕРШИЛ МНОГО ОШИБОК, НО КАЯТЬСЯ НЕ СОБИРАЮСЬ»

Его песни, как клятву юных пионеров, заучивали наизусть. Его голос не гремел разве что из водосточной трубы. Его лицо снилось девушкам в самых радужных снах... Но когда достиг верха славы, он вдруг пропал. Надолго. Вызвав тем самым целый ворох невероятных слухов. Спился, попал на большие деньги, превратился в отшельника, эмигрировал из страны - что только о Глызине не говорили. А он вернулся. Причем таким же, каким и уходил.

 

 БЕГСТВО ИЗ «ВЕСЕЛЫХ»

 

А стартовал Алексей - лучше не придумаешь. Начинающий музыкант, оттрубив, в прямом смысле, два года в музвзводе, вернулся в Москву и сразу пошел «по рукам» самых популярных в то время ВИА: «Добры молодцы», «Самоцветы». А в 1980-м познакомился с будущей Примадонной Аллой Пугачевой и проработал у нее на «разогреве» почти год. Предваряя выступление тогда почти еще юной звезды, Глызин исполнял несколько своих песен, а затем, когда выходила Алла, скромно вставал на заднюю линию и подыгрывал ей на гитаре.

 

- В принципе меня все устраивало: концерты, гастроли, да и получал, как мне тогда казалось, неплохо - по 30 рублей за концерт, - вспоминает Алексей. - Но как-то раз мы поехали в Киев и встретились там с «Веселыми ребятами». Ко мне подошел Буйнов. «Знаешь, - говорит, - с тобой Слободкин (директор группы. - Ред.) хочет поговорить». А имя «Веселых» тогда было вовсе не пустым звуком. Еще учась в школе, я засыпал и просыпался под их песни. В общем, когда мне предложили заменить в коллективе Сашу Барыкина, я не думал ни секунды.

 

Его ключом к успеху стала песня «Бродячие артисты», которая прозвучала в новогоднем «Огоньке» 1985-го. Уже через неделю после того эфира афиши с изображением нового фартового солиста «Веселых» стали появляться едва ли не во всех крупных городах - ансамбль устроил грандиозный чес по стране. Кочевая жизнь гастролера давалась Глызину с огромным трудом. Уже тогда он был серьезно болен - у Алексея после армии начались проблемы с почками, разыгрался пиелонефрит. Во время концертов у служебного входа постоянно дежурила машина скорой помощи. Если артисту становилось хуже, ему вкалывали баралгин. Не помогало - кололи парамедол, который в общем-то является наркотиком. По словам Глызина, в такие моменты от дикой боли он буквально лез на стену, готов был грызть бетон, а иногда терял сознание. Но публика об этом даже не догадывалась. Стадионы и дворцы спорта хором подпевали Глызину и Буйнову, а песни в их исполнении: те же «Бродячие артисты», «Автомобили», «Не волнуйтесь, тетя» - казалось, не сходили с радио- и телеэфиров. Длилось это, правда, недолго. Первый успех очень скоро вскружил голову молодым звездам. Они почувствовали, что могут запросто собирать дворцы и стадионы и без внушительного по количеству коллектива «дармоедов». Тем более что основной кусок гастрольного «пирога» забирал себе один из первых финансовых воротил от шоу-бизнеса Павел Слободкин.

 

 - Помню, у Буйнова даже фишка была, - смеется Глызин. - В гримуборной он снимал носки и крутил ими, приговаривая: «Надо провентилировать ноги». И однажды мы решились. Я, Буйнов и Витя Чайка, тогда еще Сигал, поехали на кооперативные гастроли. Внаглую, отдельно от коллектива. После первого же концерта Буйнов позвонил Слободкину. Поговорив с шефом, Саша аж изменился в лице: «Глыз, чувак, надо ехать. Иначе Слободкин нас порвет». И уехал. А мы с Витей остались. На следующем концерте в Липецке роль Буйнова исполнял уже Чайка: надел очки, пиджак - и ничего, все прокатывало.
«Самоволка» артистов не осталась безнаказанной. Покаявшегося во всех смертных грехах Буйнова Слободкин простил, а вот Глызина с Чайкой, разумеется, с позором уволил. Но Алексею только этого и надо было. Через пару месяцев появилась группа «Ура!» - здесь уж над Глызиным начальников не было. Однако противник в лице бывшего работодателя остался. Спустя какое-то время на телевидении появилось письмо за подписью Павла Слободкина, в котором содержалась убедительная просьба не пропускать в эфир группу «Ура!», «поскольку ее солист использует образ и песни группы «Веселые ребята», чем наносит коллективу огромный вред». От старых хитов пришлось отказаться, но и новые песни Глызина: «Ты - не ангел», «Зимний сад», «То ли воля, то ли неволя» публика приняла на ура, и в скором времени блокада оказалась прорванной.

 

ПАДЕНИЕ С ОЛИМПА

 

Первый раз Глызин женился сразу после армии, в 20 лет. Вскоре у Леши и Люды родился ребенок - Алексей Глызин-младший. Но молодой и безвестный певец тогда мало заботился о хлебе насущном, и семью в основном тащила на себе его супруга, работавшая за двоих. В том, что семья распалась, теперь Алексей винит только самого себя. Часто повторяет: «Я - романтик. Вся моя жизнь посвящена женщинам - самым прекрасным и совершенным созданиям на Земле». Но что же случилось на самом деле?

 

- Тогда на съемках «Огонька» я познакомился с девушкой Женей, - вспоминает Алексей, - после чего и начался весь этот кошмар. Приходилось лгать, изворачиваться - долго так продолжаться не могло. В один из дней я проснулся в 5 утра, позавтракал, и пока Люда еще спала, оделся и ушел. На этом все дороги назад были отрезаны. Но и с Женей ничего серьезного не получилось. Она мечтала стать певицей, в жизни ей хотелось лишь сплошного карнавала, фиесты. А я к тому времени от всего этого немного подустал. Но к Люде уже не вернулся - извиняться и возвращаться я не привык.
Со своей нынешней женой Алексей познакомился в 1989-м. Во время одного из сборных концертов в Ленинграде музыканты обратили внимание на трех грациозных девушек, которые, как оказалось, входили в сборную СССР по художественной гимнастике. Подошли, познакомились.

 

- Они все были прекрасные, все молодые - по 18 лет, - мечтательно улыбается Алексей, - Соня, Лариса и Илона - хоть с закрытыми глазами выбирай. Шутки ради попросили их приобщить нас к спорту, а мы, мол, будем их к искусству подтягивать. И сразу пригласили на концерт впервые приехавших тогда в Москву «Пинк Флойд». Потом девочки уехали на чемпионат мира, а я понял, что влюбился. В 1992 году мы с Соней поженились... Что, разница в возрасте? Да нет, небольшая - всего 17 лет.

 

Тогда Глызину казалось, что Дворцы спорта и стадионы от него никуда не убегут. Появилась какая-то самоуспокоенность, меньше хотелось гастролировать, сниматься. К тому же появился сын - Игорь, и певец почувствовал все прелести тихой семейной жизни. А для того чтобы удержаться на гребне волны, семья для артиста должна отойти на второй план. Совмещать - невозможно. Тогда Глызин этого не понимал. Вернее, не хотел понимать. Отгородил себя от людей: уехал из города и поселился на даче, сменил все телефоны. Вскоре инфантильного артиста бросил его директор, затем разбежались музыканты - почти в полном составе они перешли к Валерию Меладзе.

 

Алексей стал много есть, поправился, перестал работать. А к тому времени вся музтусовка вдруг как-то незаметно поменялась: появилось много новых прыгающих-танцующих мальчиков и девочек. Глызину же ничего не хотелось делать - ему просто необходима была какая-то пауза. Которая в итоге растянулась на долгих 8 лет.
 - Да, мы всей семьей уехали в Америку, - говорит Алексей. - Поселились с женой и сыном в Лос-Анджелесе. Планы были грандиозные: жить и там, и здесь, работать по обе стороны океана. Познакомился с американскими музыкантами из группы «Клаба-Даба». Совершенно отвязные ребята-пацифисты. Так и они мне твердили: «Твое место здесь, чувак». Но... Туда замечательно приезжать только в качестве гостя. Если же, не дай Бог, приезжаешь навсегда - отношение к тебе резко меняется. Чисто внешне они приветливы и гостеприимны, но в тебе сразу начинают видеть конкурента - человека, который хочет забрать их место. Нет, русским там ловить просто нечего. В Америке и без нас огромное количество отличных музыкантов. Мы там чужие. Для того чтобы работать в Штатах, надо быть Ростроповичем или Барышниковым. Не меньше. Вот только для того, чтобы это понять, мне понадобилось четыре года.

 

«КАК БУЙНОВ, НЕ СМОГ БЫ»

 

 

 В 2000-м уже изрядно подзабытый певец вернулся. Причем постарался сделать это как можно громче - сразу два сольника: в Питере и в Москве. Встретился со старинным приятелем - продюсером Иосифом Пригожиным. Тот все и организовал. Требовались только деньги - 200 тысяч долларов, ни много ни мало. С грехом пополам они нашлись. Все прошло замечательно: полные залы, концерт показали по ТВ. Но... вот только отбить такую сумму, разумеется, не удалось. Некоторым кредиторам Глызин отдавал долги еще несколько лет.
 Но это еще что. В последние годы Глызин постоянно попадает в разного рода неприятные ситуации. В его квартире, как назло, то пожар, то потоп. А грабят певца вообще строго раз в год: с дачи, которая одновременно служит и студией, как-то раз вынесли всю аппаратуру, а из квартиры - всю имеющуюся там наличность (120 тыс. долларов). И это не считая множества аварий, без которых прирожденному гонщику Глызину, гоняющему по городу под 150 км/ч, ну никак не удается обойтись. В общем, не жизнь, а 33 несчастья.
Но это лишь на первый взгляд. С другой стороны - именно в 2000-е­ певец потихоньку стал обретать второе дыхание. Некоторые концерты Глызина даже превращаются в чисто семейное шоу - Соня, оставив большой спорт, создала свой танцевальный коллектив и давно уже выступает на одной площадке со своим мужем. Сын Игорь на съемках и концертах подыгрывает на гитаре папе. Все бы хорошо, да вот только вечных сравнений со своим, как оказалось, куда более удачливым экс-партнером по «Веселым ребятам» Александром Буйновым Глызину уже не избежать.

- Иногда встречаемся с ним на каких-то мероприятиях, - ухмыляется Глызин. - Но той дружбы, которая связывала нас раньше, конечно, больше нет. В свое время я лежал в больнице, так Буйнов ни разу ко мне не пришел, хотя больница находилась в двух шагах от него... Но даже не это главное. Саша сейчас стал очень популярным артистом: снимается во всех престижных программах, респектабельно выглядит, ходит в дорогие рестораны, кушает дорогую еду. Респектабельный буржуа, одним словом. У Буйнова свой круг общения, который определяет его жена Алена. У меня ощущение, что он не самостоятелен в своем выборе. Я бы так не смог. В своей жизни я совершил много ошибок, но каяться не собираюсь…

                                                                                                                                                                            Фото ИТАР-ТАСС

Please reload