— Вы родились и выросли в городе Мытищи. Вспомните самое яркое впечатление своего подмосковного детства.

     — На самом деле наше детство ничем особым не отличалось от ранних лет московских ребят. Единственно, что я очень хорошо запомнил – мы с родителями жили неподалеку от железнодорожной станции «Мытищи», и любимым развлечением у нас с ребятами было бегать смотреть на проходящие поезда. По большому счету это и помогло мне стать менее восприимчивым к шуму. Впоследствии, когда моя жизнь превратилась в вечные гастроли, состоящие из поездок в самолетах, поездах, автобусах, эта невосприимчивость очень мне пригодилась.

     — Какие принципы воспитания царили в вашей семье?

     — Моя детская жизнь вспоминается очень яркой, насыщенной, веселой. Я всегда ждал выходных, потому что в эти дни к нам всегда приезжали родственники, мы были вместе, и это было важно для меня. Меня воспитали в традициях любви к ближнему. Сейчас, к сожалению, тенденция обратная – люди больше дружат с соседями, чем с родными.

     — А возможно ли было увидеть Глызина в обычном мытищинском дворе, на лавочке, с гитарой в руках?

     — Конечно. Мы частенько сидели во дворах, пели песни, к нам присоединялись ребята из окрестных дворов, и у нас никогда не было конфликтов. Мы всегда находили общий язык, скидывались всей оравой мелочью и делили на всех одну бутылку портвейна...

     — А какие песни вы пели на лавочках?

     — Они были и собственного сочинения, и какие-то известные тогда мелодии. Помню, я тогда любил исполнять композиции из репертуара «Веселых ребят». В тот момент я даже и помыслить не мог, что буду когда-нибудь петь в этом коллективе. Однажды ко мне даже подошли двое ребят и предложили петь в профессиональном коллективе при Росконцерте. Я тогда отказался, заявив, что пою только то, что мне нравится.

     — Вы окончили музыкальную школу по классу фортепиано. Что заставило вас сменить пианино на гитару?

     — Моя мама очень хотела, чтобы я учился музыке, а конкретно – игре на фортепиано. У наших соседей стоял рояль, но на инструменте никто не играл, так что они позволяли мне заходить к ним и заниматься. Была еще одна соседка, жившая на этаж выше, она давала мне первые уроки музыки, а потом я показывал маме, чему научился. В особо торжественные праздники, когда приезжали гости, я давал концерты. Чуть позже я понял, что классическую музыку Гайдна или Моцарта очень трудно выносить во двор, и тогда я взялся за гитару – инструмент более понятный и востребованный. С гитарой поражать воображение девушек было проще. Поэтому выбор был простой: либо идти в секцию тяжелой атлетики и потом таскать рояль, либо научиться играть на гитаре.

     — Вы служили в армии на Дальнем Востоке, расскажите несколько баек из вашей солдатской жизни…

     — Начнем с того, что в армию я долгое время хотел идти сам. Потом, когда музыка стала все больше затягивать меня, это желание пропало. Тем не менее, я как обычный призывник явился в военкомат и отправился служить Родине. Сначала меня оставили в Москве, а чуть позже был отправлен на Дальний Восток. Я очень расстроился и хотел попросту сбежать, но подошел к зеркалу, посмотрел на свою обритую голову и понял – уже поздно. Нас отправили в город Спасск Дальний – 4 Приморского края в Школу Авиационных специалистов, заранее спросив, что мы умеем делать. Я сказал, что умею петь, и меня зачислили в музыкальный коллектив «Полет», который выступал на строевых смотрах, праздничных концертах и ездил по разным приморским городам. Кстати, через несколько лет после меня в этом же коллективе пел служивший в той же части Валера Сюткин.
Чуть позже, когда мы с сослуживцами приспособились к обстановке, мы стали убегать в самоволку и играть на городских дискотеках. Причем одевались мы соответственно – в кожаные куртки, парики с волосами до пояса. Все это очень нас забавляло, пока наш капитан ни оказался на одной из дискотек и ни узнал в зажигательном ВИА своих подопечных. Потом мы долго сидели «на губе» и чистили картошку.

     — У вас есть загородный дом в Подмосковье, где, как говорят, вы разбили настоящий зимний сад…

     — Дом действительно находится в Подмосковье, недалеко от МКАД, и там я экспериментирую не только в области дизайна, но и в растениеводстве. Каждый год, начиная с ранней весны, я мотаюсь по рынкам, покупаю различные растения, семена, цветы. Я сам все высаживаю, ухаживаю за растениями, каждое утро любуюсь на эту красоту.

     — Давайте вернемся к главному творчеству в вашей жизни – к музыке. Расскажите про новый альбом, когда он выйдет, и что за песни будут в нем?

     — Альбом будет называться «Линия любви», в него войдет около 12 песен. Его выпуск запланирован на январь, так что ждать осталось совсем недолго. Это будет в своем роде сюрприз для поклонников – например, на пластинке есть дуэт с одной из самых востребованных сегодня певиц Юлией Началовой «Остановись, ночь», и даже трио Глызин – Маршал – Носков «Жизнь». Будут неожиданные вещи типа задорного рок-н-ролла «Помнишь» или жесткой, роковой композиции «Мотель у обочины». Мы долго не могли решить, включать песню «19 лет» в этот альбом или нет. Это очень лиричная проникновенная вещь, посвященная парням, погибшим в Чечне. Ее планировали взять как заглавную тему фильма Бондарчука «9 рота», но в последний момент решили обратиться к услугам симфонического оркестра.

     — Вы экстремальный человек? В чем это проявляется?

     — Ну, если брать творчество, то я в свое время принимал участие в достаточно экстремальных проектах. Например, было время, когда я участвовал в одиозном проекте «ХЗ». После стольких серьезных песен о любви захотелось немного пошалить. Попал я туда случайно, по приглашению знакомого звукорежиссера. «ХЗ» – впечатляющий проект, существующий почти пятнадцать лет. Этакая антология «хулиганских» песен. Мне доверили исполнить песню «Муму» и произведение под названием «Прыгнула с моста». Любопытно получилось, я не ожидал от себя такого. Альбом называется «Добрые дела», пластинка быстро стала раритетом. Я выступаю там под псевдонимом Низылг, что, нетрудно догадаться, есть всего лишь моя фамилия справа налево. Еще в альбоме представлены Марина Хлебникова, Найк Борзов и некоторые другие артисты.

     — Известно, что вы неравнодушны к быстрой езде... Расскажите о своих увлечениях подробнее.

     — Я действительно заядлый автомобилист. Люблю гонять по ночным автомагистралям. Но заметьте, останавливают меня за превышение скорости очень редко, и если уж попался – то всегда плачу штраф по квитанции. Все честно.

     — А это правда, что после любого своего выступления, вы терпеливо рисуете автографы на обнаженных девичьих телах?

     — Не только на девичьих телах, но и в паспортах, военных билетах и на студенческих проездных (смеется).

     — Кстати, как ваша супруга относится к многочисленным поклонницам?

     — Заботливо. Поит их чаем, укладывает баиньки (смеется). Я шучу. Это же часть моей работы, моей жизни – как к этому можно относиться? Спокойно, как к данности. Да и поклонницы у меня не настолько безумные, чтобы мешать семейной жизни.

Денис БОРИСОВ
"Родное Подмосковье",№1-2 2006
январь 2006 г.